19:54 

Читать-перечитывать-думать

Ирижия
Делай добрые дела! На том свете тебе воздастся! Угольками...
09.05.2016 в 13:29
Пишет Mister_Key:

Вторая часть, о более интересном.

Сразу хочу сказать, что, пока вся эта супергеройская компания носилась по экрану (всё-таки с длиной драчек Руссо переборщили, недожав при этом с масштабом, ну что это за битва стенка на стенку, блин, даже смешно) я интенсивно размышляла на тему того, чем же буду заниматься, когда и если мне кааааа-а-ак покажут Стива-мудака! Или Тони-мудака! Или что-нибудь такое, что я не смогу переварить - ну, я нервный котик, старушка практически :) :) :) и ужасно не люблю закрывать глаза на очевидное, так что риск был, и немалый.
И тут мне додали основной конфликт Гражданки, да так додали, что просто awwwwwww.
В лучшем виде.


Весь этот конфликт изначально не предполагает стопроцентно правых и виноватых (на то война и гражданская), и смешны попытки сейчас понатягивать белые плащи то на одну, то на другую из сторон. Ребята, серьёзно, там все натворили всего.
Но чертовски приятно и для меня утешительно видеть, что натворили в нужную сторону. Полезную обоим командам и лидерам, повторюсь, и своевременную. Потому что эй, это же Гражданка, это самый ужасный сюжет во всём Марвеле, хуже уже не будет (ттт, чтоб ещё чего не выдумали), и раз уж его сняли с такой неожиданной деликатностью...
Ну да, кровища и финальная драка. Но положа руку на сердце - могло быть сильно хуже. Вот прям значительно. Тони мог бы свалиться в полное отрицание, а не ограничиться вдохновенным мордобоем. Из Стива могли сделать картонаж с "я всегда прав, а когда не прав - смотри пункт первый". Чёрт, да могли Роуди убить! (ужасно этого боялась).
Но нет. Никаких непоправимых вещей, слава те господи, не сняли.
Впрочем, нет, ОДНА непоправимая и непреодолимая вещь всё-таки есть. Цветёт во все поля в финальной сцене. Помните, я ржала хармсоидами, что однажды Стэн Ли начал рисовать комиксы про двух героев, и сколько ни рисовал - а всё получались они?
Как же мне додали. Как же мне, блин, додали.
Творец этого всего, что сводит с ума тысячи, если не миллионы людей по всему миру, лично является в финале, и что же он делает?
Приносит, чёрт возьми, оливковую ветвь (о которой, да, вспоминали в фильме до того) двум героям, с которых всё началось. (Ну и попутно рекламирует Fedex, но простим ему. Вот кстати что мне НЕ понравилось, так это избыток встроенной рекламы. Ауди ещё куда ни шло, но там было много кроме; встроено было неплохо, но как-то я не за тем в кино хожу).
Неважно. Главное - я не знаю, какими ещё словами объяснить, что вот такое камео, с моей скромной точки зрения, само по себе повод всему кэпостарку разом заорать аллилуйя и броситься летать под потолком.
Это, я не знаю, это как господь бог лично явился в созданный им мир и принёс не меч, но мир. Хотя мог бы просто так, где-нибудь вскользь показаться.
И это для меня послужило жирной надписью "всё будет хорошо" - все буде добре, ха, Локи не врал :) - ещё до того, как Тони отреагировал на содержимое коробки.
Что греха таить, лично у меня не хватило бы, наверное, сил на такой поступок. Ещё до фильма, по одним спойлерам, было огромное искушение ввалиться в глубокое и беспросветное "Тони обидели", но это, простите, настолько, ээээ... по-старбаксовскидетски, в самом худшем смысле этого слова, что уже одного этого хватило, чтобы удержаться.
Ну потому что хей, нужен был ну очень хороший обоснуй того, что нам показали в трейлере, где добрый и справедливый Стив Роджерс радостно молотит Тони щитом, да не один, а напару с Барнсом.
(Кстати, пока помню - не могу не отметить нескольких явно поменявших значение с минуса на плюс трейлерных сцен. Perfect teeth, засада эта, от которой я ждала очень плохого впечатления, а получила практически вторую сцену с "ты кто вообще такой", удар по реактору - ну просто классический принцип о дураке и половине работы. Ну то есть понятно, что это маркетинговый ход, но не могу не восхититься).
Так вот что меня безмерно обрадовало, и чем ближе к финалу, тем больше радовало, так это отсутствие тлена. Тони Старк не одноногая собачка. Стив Роджерс при всём том, к чему привели его действия - тоже. И при этом ни один из них не только не сломан, но и не прежний, и вот это лучшее, что только можно было сделать.
ВСЯ СУТЬ ГРАЖДАНКИ НЕ В ТОМ, КТО ВИНОВАТ И КТО ПРАВ.
Вся эта муть про тимКэп и тимСтарк, всё вот это вот - это такая, простите меня, фигня, рассчитанная на основную и, скажем честно, мелковозрастную ЦА, что даже как-то странно видеть километры обсуждений "Тони прав!"- "Стив прав!". Ребята, гражданская война сама по себе, даже в историческом аспекте, без отсылок к которому невозможно нарисовать американский комикс и снять по нему фильм - это не война правых против виноватых. Это не интервенция, не попытки отбиться от агрессора извне. Это война, выросшая ИЗНУТРИ. Из неразрешимого другими путями противоречия внутри единой системы. Этакая общая правда, которая при всей своей общности несовместима сама с собой.
Что, Тони и Стив не согласны с тем, что общий смысл Мстителей - защищать человечество? Согласны.
Или они не согласны с постулатом, что превыше всего для них благо не своё, а общества, и ради этого блага следует и должно отдать всё, что нужно и можешь отдать? Ещё как.
Или - самое главное - кто-нибудь из них является активным противником идеи, что даже самая святая цель не оправдывает средств, и если уж ты взял на себя право защищать, прости господи, добро и справедливость, то изволь сам быть добр и справедлив, насколько это для тебя возможно?
Ни один не является.
Грубо говоря, спор между ними даже не о том, как бы нам лучше защитить гражданских и свести сопутствующие потери к минимуму, об этакой разнице в тактических подходах.
Их спор о том, имеет ли Герой защищать человечество, не спросив мнения самого человечества.
И ещё раз: их спор о том, ИМЕЮТ ЛИ МСТИТЕЛИ ПРАВО ЗАЩИЩАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, НЕ СЛУШАЯ МНЕНИЯ САМОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
Поясню на двух примерах подряд. Они оба есть в фильме.
Казалось бы: вот Стив Роджерс, вот Тони Старк, они уже вспомнили Говарда, ещё раз убедились в том, что хорошо относятся друг к другу - те самые зубы, да, - ещё раз соотнесли свои действия с историческим наследием (помните ленд-лиз?), вспомнили, к чему может привести такой закон*, представили, к чему бы привело его отсутствие, Стив уже держит в руке ручку, которой подписывал закон, фактически спасший мир от катастрофы тот единственный президент Америки, которого избирали четыре(!) раза, ради этого принимая специальную поправку и который, напомним, в своё время без посторонней помощи не мог подняться в постели, и даже самостоятельно сесть в инвалидное кресло без веревок, свисавших с потолка, - да, ребята, тут сплошные параллели, - и что же его останавливает?
Упоминание Ванды и её домашнего ареста.
Я нарочно не стану обсуждать, нужно ли было это ограничение свободы отдельно взятой одарённой несовершеннолетней, имел ли Тони право, насколько комфортными были условия, и так далее, и так далее. Стива эти детали тоже не интересовали. И последствия того, что Ванде дадут делать что вздумается (мы видели эти последствия в виде ошейника-взрывчатки на шее, да). Не это важно.
Ограничение. Свободы.
Всё, вот это триггер для Стива Роджерса. Собственно, это проговаривается неоднократно. Без свободы невозможно жить. Вот это его позиция. Не от ума, от его сущности как человека. Мгновенно меняется мимика, поза, интонация - всё. Тони наступил ему на самую больную мозоль, нечаянно напомнил о том, что именно при всех плюсах Протоколов смущает Стива больше всего, о том, что с начала и до конца вызывает в нём жгучий внутренний протест.
И нет, это не мировая закулиса и даже не опасения насчёт каких-нибудь злых коррумпированных бюрократов, и не память о том, как ГИДРА заправляла всем, чем могла, включая госдеп США. Ребята, с этим Мстители УЖЕ справлялись, они справлялись и с бОльшим.
Свобода. Вот это основной движитель Стива Роджерса, и на эту свободу - пусть во имя лучших побуждений, пусть по необходимости, пусть как угодно ещё - покушаются Протоколы.
Тони-то понимает, что за свободой делать что нравится (а нравится Стиву делать то, что он считает правильным) по пятам следует ответственность, и что в конечном итоге грузить на себя такую свободу и такую ответственность - это путь, прямиком ведущий к катастрофе. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год. Мстители, как любая организация, небезупречны. Рано или поздно, так или иначе они лажанутся (собственно, уже лажают через раз), и кого обвинят в том, что не спасли, не предусмотрели и не успели вовремя? Правильно, Стива Роджерса как лицо, фактического главу и лидера этой команды. Раньше от такого спасали Щ.И.Т. и Фьюри, теперь - где тот Щ.И.Т. и где тот Фьюри? Нет никого. Пусто. Ни защиты, ничего, и дело тут не только в отсылке к комиксам, где Стива банально пристрелила женщина, которой он доверял, по пути в Верховный Суд, где он должен был давать объяснения - говорю же, сплошные параллели, - но и в том, что Тони прекрасно понимает, с каким огнём играет Стив. И на каком поле. И чем эти игры для него чреваты.

Очень хорошо эта же тема сдублирована от противного, то есть не тем, что есть в фильме, а тем, чего в нём НЕТ. А нет простого и совершенно понятного вопроса, естественного в данной ситуации; вопроса, который Стив должен был задать Барнсу первым делом. Ну, вы понимаете, да? Отыскав человека, которого искал и который до сих пор жил довольно тихо, а сейчас вокруг него завертелось чёрт знает что из-за того, что появился Земо с претензиями к тебе и твоей команде, более чем естественным было бы спросить - Бак, дружище, а чего ТЫ САМ хочешь?
И действовать потом соответственно. Но нет. Стив-то лучше Барнса знает, чего нужно Барнсу - и это именно то, что делает войну Гражданской. Не несводимая к общему знаменателю разница подходов, идеологий, взглядов и ещё чего-нибудь там. А то, что Стив на полной скорости прёт к катастрофе, и эта катастрофа при его, Стива, максимализме может стать для него последней. То, что не гнётся ни в какую сторону, обычно ломается, и он не Тони Старк, способный собрать реактор из спичек и желудей, отгавкаться от правительства, выжить после стольких предательств и ошибок. Он гораздо более уязвим при всей своей внешней жёсткости именно по причине этой самой жёсткости, он раз за разом демонстрирует личную неспособность к компромиссам - словом, хорошо справляется именно тогда, когда есть чёткая линия фронта "свои - чужие".
Что же будет с ним, если против него встанут свои?

Что, если какая-нибудь горюющая мать явится к Стиву Роджерсу и выскажется в том же духе, в каком она высказалась Тони? Что, если правительство возьмёт его за, кхм, стальные яйца и поинтересуется, какого ж хрена? Понятно, что Тони прикрывает Мстителей где может, отсюда и компенсации разрушений, и, подозреваю, не только прямых, но существует незримый предел терпения, за которым никакие деньги и связи (давайте всё-таки вспомним, что речь тут идёт всё-таки не о постсоветских реалиях, где всё печально, а о США, где за враньё и за даже недоказанное подозрение в нечистоплотности в отставку отправили что Никсона, что Клинтона) не работают. И тем вернее не работают, чем выше стоял человек и чем больше брал на себя права представлять свой народ и свою страну.
Что будет в этом случае с Мстителями, которые взяли на себя право представлять человечество, догадаться нетрудно.

Я не говорю, что всё это непременно должно было случиться именно так. Я говорю, что Тони с высоты своего личного печального опыта должен был рассматривать этот вариант как один из наиболее вероятных. Для него во главе угла стоит не свобода, а жизнь, притом не своя, своей-то он привык жертвовать не глядя, но вот Стив - совсем другое дело. И если Стив Роджерс готов в любую секунду умереть сам ради свободы - Тони Старк ради неё же готов жить. Подниматься, падать, подниматься снова, выживать любой приемлемой ценой - и вот в этом их серьёзное и основное различие.
Гражданская война начинается между родными друг другу людьми и идёт до того самого момента, когда нанесённый ущерб начинает перевешивать всё то, что к ней привело. То же самое и здесь. Это та самая ситуация, когда все и каждый по отдельности вроде бы правы и хотят как лучше, но всё вместе начинает катиться по пизде, и чем дольше катится эта бочка с гвоздями внутри, тем хуже в итоге всем, все это понимают (Наташа - яркий пример), но остановиться уже невозможно. Этакая цепная реакция, запущенная Земо, которого запустила Соковия, которую запустил Альтрон, которого запустил Тони, которого - не поверите! - запустил Стив-из-кошмара, которого запустила Ванда, которую запустила ракета, которую запустил хрен знает кто, у которого хватило денег купить легально произведённый товар Старк Индастриз. Дом, который разрушил Старк, однажды взявшийся делать оружие. Не удивлюсь, кстати, если по времени смерть родителей Ванды совпадёт с штучками Обадайи, но то такое. Даже если это не лично Тони поставил подпись на контракте, вот он, принцип семейной ответственности в чистом виде. Никогда не знаешь, чем тебя ударит и откуда, никогда не можешь быть уверен, что из внезапно открывшейся двери в прошлое на тебя не попрёт нечто, что ты когда-то, сам того не зная, туда не запустил.

Ничего удивительного, что Тони готов пожертвовать собой во всех возможных смыслах, лишь бы только это самое прошлое не шарахнуло по Стиву так же, как шарахнуло по нему, и чтобы сам Стив не развалил свою часовню. Он прячет Ванду, он собирает свою часть команды, он пытается договориться с ООН и правительством, найти любой внятный компромисс, он раз за разом идёт навстречу не потому что эго взыграло и непременно должно выйти по его. И не потому, что хочет стричь какие-то купоны. И даже - сюрприз - не потому что пытается таким образом компенсировать свою собственную вину и спихнуть, наконец, хоть часть своей ответственности на плечи закона и юридических процедур.
Он готов на всё это ради того, чтобы Стив никогда-никогда, вот просто никогда не оказался на его собственном месте.
Тот самый случай, когда чужая боль болит куда сильнее собственной; то, что Тони вряд ли когда-нибудь сможет вернуть себе право заявить, что расплатился по всем счетам и никому ничего не должен, сомнений не вызывает, но Стив-то, Стив!
Стив отказывается понимать происходящее. Он же прав. Стопроцентно. И в упоении этой своей правотой наглядно показывает, до чего может дойти человек, изначально ведомый самым добрым побуждением и самым святым из чувств.
Невольно вспоминается та фразочка из студенческих пэрлов, где "Антигона - доказательство тому, что героический гражданин в своем праве может быть совершенно невыносим." Святая правда, так и есть, и опомниться этому гражданину приходится уже сильно после того, как побиты все возможные горшки.

Стив не опомнился, когда половина команды пошла против него (хотя в нормальной ситуации это вызывает некоторую оторопь у любого добросовестного командира).
Он не опомнился, когда вопрос встал о том, чтобы пойти против официальных властей (хотя в принципе это тянет на организацию незаконного вооружённого формирования).
Он не опомнился, когда Земо залепил ему неплохую оплеуху, высказав всё то, что собирался - и высказал, заметьте, именно то, в чём Старка упрекала миссис Погибший Мальчик, и - частично - то, о чём Старк предупреждал и столкновения с чем для Стива боялся.
Он не опомнился даже тогда, когда сам спасаемый Барнс со всей возможной в его состоянии откровенностью поинтересовался, а стоит ли он таких жертв. Мягко скажем, нетривиальный вопрос от спасаемого.
И даже когда Земо поставил и его, и Тони, и Барнса в ситуацию, когда от содеянного зла и его последствий невозможно отвернуться и отбиться. Вот оно, прямо перед тобой. Разворачивается во всей своей чудовищной полноте, и ты впервые понимаешь, насколько влип - понимаешь ещё не до конца, но уже начинаешь хлебать то, от чего тебя так активно пытались отгородить и уберечь, и ужас случившегося ещё не до конца осознан, но уже выводит тебя самого в боевой режим.
Но даже это, повторюсь, не стало для Стива достаточным поводом остановиться. Недостаточный ущерб, понимаете? Гражданка на то и гражданка, чтобы больно было в любом случае - бьёшь ли ты, бьют ли тебя. Потому что дерёшься со своими. И в аффект влетают и с той, и с другой стороны. Вспомните выражение лица Стива, каким его видит Старк сквозь прорези в маске, там буквально калька с кадра из комиксов, и попытайтесь найти для происходящего любое другое обозначение, кроме как - чистая, беспримесная, выломившаяся из-под контроля ярость.

Я понимаю, как это странно выглядит со стороны - утверждение, что не только Тони, но и Стив находились во время своей драки в состоянии аффекта, но попытайтесь понять. C Тони вопросов нет, он влетает в аффект по понятной причине; Руссо очень пытались собрать всё, на чём можно было как следует поругать этих двоих (задача нетривиальная) и собрали и потерянных родителей, и накопившуюся усталость, и страх за Роуди и вину перед ним, и гнев, и свежую рану чудовищной потери - всё. Это как Т*Чалла в туннеле, только у Т*Чаллы было время подумать и необходимость реагировать на внешние раздражители, со временем вытаскивающие любого человека из аффективного криза, а у Тони было замкнутое пространство, в лучшем случае десять минут времени, свежепросмотренная плёнка и убийца родителей под боком, в шаговой доступности и без всяких отвлечений.
Он только что выяснил последовательно, что:
- его родителей убили, жестоко и кроваво, вот этот конкретный тип, который стоит рядом. Это была не быстрая смерть в аварии, не несчастный случай, а хладнокровное, чудовищное по жестокости убийство;
- Стив Роджерс, которому Тони доверял не только спину в бою, но и право быть своим моральным ориентиром, которого искренне считал человеком, значительно превосходящим себя по моральным качествам, об этом знал и не сказал;
- и, вишенкой на торте, защищает убийцу.
Хуже всего в этом то, что Стив тебе врал. (Это, кстати, к влажным мечтам некоторых товарищей, у которых Стив и Тони так, встречаются время от времени за официальной чашкой кофе, друг другу не друзья и не со-лидеры, а в лучшем случае терпят друг друга. Ага, конечно. Если бы так было, Тони бы изначально не доверял Стиву, по крайней мере в вопросах личного характера, и таким шоком для него ответ Стива не стал бы. Да и самого вопроса он бы не задал, какая разница, знал, не знал...)
Почему это так важно для Тони и почему именно это стало спусковым крючком, не меньшим, чем плёнка. Плёнка сама по себе ужасна, конечно, но для аффекта маловато. Для аффекта нужно чудовищное, вскормленное фирменной Старковской недоверчивостью (в которой для Стива он успел сделать значительное исключение, и уже давно) осознание: я тебе доверял, а ты присвоил себе право решать, что мне следует знать, а чего не следует, и по вопросу, который касается непосредственно меня. Нечестная игра. Грязная. Прямое попрание всего того, во что я верил благодаря тебе, что защищал рядом с тобой и от последствий чего тебя берёг, насколько был в состоянии. Ты говорил о чести, о правде и справедливости, ты полоскал мне мозги разговорами о свободе, которая дороже всего на свете, ты упрекал меня (и вполне заслуженно) в эгоизме - и что ты делаешь теперь? На что ещё ты пойдёшь ради собственного желания загладить вину, которая потихоньку грызла тебя и которая не имеет ни малейшего отношения к тому, чего хочет сам Барнс?
Во что ты превращаешься, капитан Стив Роджерс?

Вы поймите, это совершенно зеркальная ситуация. Стив пытался загладить вину - ну так и Тони пытался, и вот к чему это привело в итоге - к русскому бункеру на Оймяконе. Стив за всё время операции "спасение рядового Барнса" не удосужился спросить, что по этому поводу думает сам Барнс, потому что ну и так же всё ясно - и Тони со всеми своими попытками удержать Стива от его ямы с мертвецами не спросил у Стива, а надо ли ему, чтобы его пытались удержать, потому что ну и так же всё понятно, верно? Стив готов встать стеной ради того, чтобы буквально собственным телом закрыть дыру в прошлом и искупить свою вину - ну так и Тони готов. Ровно на то же самое, ровно с той же решимостью. В эту конкретную минуту всё то, что набралось в Стиве с тех самых пор, как он очнулся в новом мире - быстром, непонятном, странном, лишённом всего, что составляло его жизнь до льдов, рвётся наружу в бурном эмоциональном взрыве.

Да, это та самая попытка закрыть, чёрт возьми, гештальт.
Потому что это в музее и в чужих словах Стив Роджерс - герой и рыцарь без страха и упрёка. А на самом деле, если подбить итоги его военных свершений изнутри - кто он такой? Он думал, что расправился с ГИДРОЙ - но вот она, изрядно потрёпанная, но непобеждённая. Он думал, что сможет потанцевать с Пегги, в которую был искренне влюблён - но Пегги дряхлая старушка, и он сам нёс её гроб. Он думал, что однажды сумеет вернуться домой с победой - и что такое его дом? База Мстителей и кусок кошмара, наведённого Вандой - кошмара, который во всей откровенной прямоте дал Стиву осознание того, что обычного, нормального дома ему не видать не потому, что война не кончается никогда, а потому что ему самому не нужно, чтобы она кончалась. Он хотел найти друга и расплатиться по долгам - и искал его два года(!) - само по себе это удивительно, Стив не последний человек в Щ.И.Т.е, и мы по Мстителям-1 видели, как быстро можно найти кого-то, если постараться - и теперь, когда Барнс нашёлся стараниями обычного человека, не асгардца и не Мстителя, откровенно не знает, что с ним делать и куда его девать. И, кстати, потому и хватается за привычное "защищать и оберегать", но спокойно и даже с некоторым облегчением отпускает в криокамеру, за которой - Стив сам это говорит - непременно придут...
Понимаете? Не пытается доказать невиновность. Не пытается социализировать. Не утаскивает с собой в подполье, чего можно было ожидать. Не пытается отговорить от, кхм, довольно спорного с моральной точки зрения бегства в привычное ничто. Всё равно что вытаскивать человека из болота, по пути утопить половину всего, что тебе дорого, едва не утопиться самому - и вполне спокойно воспринять конечное "знаешь, я устал, пойду-ка я обратно, тем более что я опасен для окружающих". Зашибись. А для Ваканды ты, конечно, не опасен. А прогресс никуда не продвинулся за последние полсотни лет. Спи спокойно, дорогой товарищ.

Всё это крайне неприятно и нелогично выглядит именно потому, что представляет собой невротический конструкт вины и долга (они вообще довольно редко выглядят логично). Долгие поиски - типичное затягивание и откладывание. Что-то Земо ничто не помешало в два счёта отыскать ой-какого-засекреченного-и-крутого-ЗС. Стив что, глупее Земо?
Или разница между ними в том, что Земо для его мести, кипящей внутри раскалённым смоляным озером, НУЖНО найти Барнса, да поскорей, и живое бешеное чувство тащит его и ведёт кратчайшим путём (не будем сейчас о сюжетных проёбах, скажем так - по фильму этот путь оказался успешен), а у Стива вместо этого самого чувства - да, рассудочное "я должен"?
Психика очень не любит, когда её прогибают под долги сверх-Эго. Особенно под долги невротического свойства. Она врубает режим тихого саботажа и отбивается как может, а внутреннее напряжение, копящееся в процессе этой подспудной борьбы, только и ждёт своего часа, чтобы проявиться в самой уродливой из форм.

Да, это ПТСР в чистом виде, между нами говоря - и, как видно, сыворотка может спасти от ярких проявлений невротического расстройства вроде бессонницы и панических атак, но даже идеальное здоровье не может справиться со всем, что нападало в эту яму долга, вины и попыток заставить себя чувствовать то, что должен. Особенно когда это "должен" относится к тому, что давным-давно уже стало прошлым - и вот, получи себе Барнса и ешь его с кашей, как знаешь.
То, что Стив не может не понимать, с какой чудовищной лёгкостью рушится всё то, что он строил до сих пор, частью чего являлся, на что тратил свою вторую, чудом обретённую жизнь - и ведь всё это необъяснимо, по большому счёту, это всё случилось как-то само собой (да, вот это "само собой" - практически стопроцентный симптом незакрытого гештальта, когда человек вроде бы не делает ничего такого ошибочного, но раз за разом наталкивается на один и тот же печальный результат) - всё это накладывается на ближайшую перспективу того, что всё станет ещё хуже. Потому что кризис прощания с прошлым, мучивший его исподволь и незаметно, отразился в каждом, с кем Стив вступал во взаимодействие, его личная тайная трещина, вряд ли осознаваемая в полной мере, зазмеилась вокруг десятками отражений, воплотилась в реальность и заставила её стремительно разваливаться вокруг.
И всё это - с его точки зрения - начал Тони. Ну или хотя бы вывел из сферы бессознательного в сферу практической реальности, данной в ощущениях.

Короткое отступление.
Это вообще частая беда и неизменный элемент психотерапии: гнев и ярость, направленная на того, кто вынуждает тебя меняться. Глубинный внутренний протест, выражающийся разнообразно, но почти всегда - с бурным эмоциональным проявлением. Любой психоаналитик понимает этот этап как необходимый, расценивает как признак работающей терапии и знает, как с этим обращаться и что с этим делать, но Тони - не психоаналитик. Он, если представить ситуацию графически - та самая вторая половинка паззла отношений, которая не совпадает с первой половинкой ни в чём, но при этом совпадает в главном, представляя собой необходимый элемент единого целого. Там, где Стив идёт напролом - Тони уступает. Там, где у Тони нарос прочный панцирь - у Стива мягкое подбрюшье. И наоборот.
Ага. А вы думали - почему это такие устойчивые взаимоотношения, когда "люблю как душу, трясу как грушу"? Почему при всех разногласиях, спорах, несовпадениях эта пара представляет собой в мультивселенной Марвел самую устойчивую и долгоиграющую?
Да вот поэтому же. Редко когда можно найти настолько непохожих людей, которые способны ругаться, спорить, подходить к решению одних и тех же вопросов с диаметрально противоположных точек зрения, не соглашаться друг с другом почти ни в чём - и при этом проявлять единство там и в том, где это действительно критично. Потому что хей, ну это ведь очевидная вещь: люди не тогда интересны друг другу, когда совпадают во всём. Это, как бы так помягче... путь к закукливанию, к отсутствию развития и людей, и отношений. Люди интересны друг другу по-настоящему именно там и в том, что их различает - и при этом ДАЁТ ВОЗМОЖНОСТЬ РАЗВИТИЯ. Обоим. Собственно, вы не поверите, но это и есть здоровые отношения: там, где каждый отношающийся - отдельная личность с характером (а характеры там ой-ой-ой), с привычками, с разным опытом и разными подходами - но при этом их связывает гораздо большее, чем "мы родились в одном районе" или, скажем, "мы с Тамарой ходим парой", или даже "мы думаем одинаково"; связывает не взаимное удобство, грубо говоря, и не предсказуемость этого дня сурка, когда отношения как начались хренадцать лет назад, так и не двинулись вперёд ни на йоту - наоборот. Постоянное, ежечасное развитие обоих, где несовпадения и различия - не повод грохнуть об пол все горшки (хотя бывает, что уж там) и навсегда разойтись по разным углам с основной претензией "я думал, ты как я, а ты не как я, ты ДРУГОЙ", а повод каждый день находить то самое общее, которое делает эти отношения живыми и растущими. И нет, это не абьюз. Абьюзом лично мне представляется как раз искусственно замороженное постоянство, где оба как вышли с конвейера, так и застряли, свернув пространство, закуклившись и остановив время.
Простите, отвлеклась.

Так вот. Психоаналитики, как и хирурги, к слову, категорически избегают работать со своими - именно потому, что наличие серьёзной эмоциональной связи очень вредит процессу. Это как оперировать без анестезии, при этом каждый надрез проводя не только по пациенту, но и по себе. Обоюдная вивисекция, где ещё большой вопрос, кому больней. Гражданка, помните? Нельзя ударить родного тебе человека и не почувствовать боли.
Но Тони и не психоаналитик. Ну да, он путём привычных повторений, спонтанных инсайтов и долгой работы над собой сумел привести в порядок себя (об этом ЖЧ-3) и отвоевать для себя внутреннюю самость, но сказать, что он полностью управился с основной своей бедой - мягко скажем, преувеличение. То, как настойчиво он пытается заставить Кэпа свернуть с опасной, по его мнению, дорожки собственной абсолютной правоты и даже в некотором смысле самоубийственной гордыни (её, к слову, упоминали напрямую во время обсуждения Протоколов), и является одним из прямых доказательств того, насколько этот внутренний конфликт не завершён и болезненен. Пытаться в такой ситуации что-то переменить в другом - примерно то же самое, что лезть в ядерный реактор голыми руками. Получиться-то может и даже в итоге получается, но буквально чудом.
Собственно, Тони не привыкать. И ярость, обрушившаяся на него, его не удивляет. И не останавливает. Весь тот путь, что они со Стивом прошли разными путями, но с одной конечной точкой, подошёл к концу. Он в ярости. Стив в ярости. И да, это обоюдный аффект. Я не берусь гадать о том, чем бы этот аффект завершился, не будь они оба по-настоящему хорошими людьми (да, с массой трещин и flaws, не знаю, как это адекватно на русском... не дефектов, скорее, акцентуаций характера) - вполне возможно, что двойным кровавым убийством, но.
"Хочется врезать тебе по зубам, но не хочется, чтоб ты исчез", помните?
Это работает в обе стороны.
И это работает.

Да, сцена драки в отличие от многих трейлерных сцен именно такая, как нам обещали. Грязная, кровавая и жестокая. Даже избыточно жестокая - чтобы остановить Тони, если дело было именно в желании защитить Барнса, достаточно было меньших усилий. Да врежь ты ему по реактору ДО, а не после того, как измолотил как мог. Вас, в конце концов, двое (кстати, не могу не отметить весьма показательную манеру драки Барнса - пока двое на одного - всё у него в порядке, он молодец и полноценная боевая единица, как только речь заходит о драке один на один с достойным противником - фейл следует за фейлом, если только он не в режиме ЗС. Что, в общем, кое-что говорит нам о том, почему за два года скитаний по захолустьям бедный и несчастный Барнс, мечтающий только о том, чтобы весь этот кошмар не повторился, не дошёл до ценной мысли купить себе плейер помощней или, скажем, беруши). Но нет. Стиву не нужно спасти Барнса любой ценой. Это было бы вполне возможно и без аффекта, меньшими усилиями.
Поясню на примере. Мы видели в том же фильме порыв к спасению, не требующий размышлений, рефлекторный и автоматический, - да, Тони и Роудс, - вот так это и выглядит. Рвануться, схватить, убрать угрожающий фактор и, немедленно выяснив состояние пострадавшего, приняться деятельно ему помогать. Отплата агрессору тут ну очень вторична; она может стать важна потом, когда вы уже будете спокойны за жизнь защищаемого.
Грубо говоря, если вы видите, что на вашего подопечного напала собака/убийца с ножом/зелёный марсианин, и первичным вашим побуждением является ЗАЩИТА - вы будете ориентированы на подопечного. Схватить, закрыть собой, унести в безопасное место, оттолкнуть угрозу и в первую очередь ЗАНЯТЬСЯ ТЕМ, КОГО ВЫ ЗАЩИЩАЕТЕ. Вы не станете вести с угрозой разговоров. Вы не броситесь добивать эту самую угрозу, если подопечный лежит на земле. Вы не приметесь мстить за причинённый ущерб - у вас совсем другая повестка дня; сперва помочь, обеспечить безопасность, потом уже разбираться с обидчиком. Да, вы оттолкнёте, если к вам сунутся в процессе, и выразите свои чувства, врезав по носу тому, кто полезет, если полезет, вам мешать ЗАНИМАТЬСЯ ПОСТРАДАВШИМ, как Тони и сделал, когда к нему попёрся Сэм со своим непрошеным сочувствием. Но вам в голову не придёт, бросив мёртвого или умирающего (вы не можете знать наверняка), раненого и внешне несомненно пострадавшего подопечного, со всей дури молотить его обидчика. Это глупо и нелогично. Это не поможет тому, кто для вас сейчас на первом месте. И это не аффективное "я спасу тебя любой ценой". Будь так, лежать в сторонке с оторванной рукой Барнсу пришлось бы не долее двух секунд, уж поверьте.

Всё становится логичным и понятным при одном допущении: в данной конкретной сцене первичным побуждением является не защита Барнса. Может быть, она и была актуальным мотивом - но мотивом, представляющим собой фантастическое сплетение долга, вины, привязанности к прошлому и тоски по нему, обречённых на неудачу попыток что-то в этом прошлом поменять задним числом - то есть, собственно, невротическим клубком мотивов, этаким гордиевым узлом. Сейчас это змеиное кубло вытащили наружу - Тони и вытащил, сам того не ожидая. Собственной попыткой защитить Стива от последствий его упрямства любой ценой, не спросив мнения самого Стива по этому поводу (зеркала, говорю же!) он добился только того, что вся эта муть из сферы неосознаваемого выплыла в сознание, отмахнуться от неё больше не получится.
Вас всё ещё удивляет то, что эта драка переросла в бойню, и что вместо дуэта "убить Барнса/защитить Барнса" получилось единым мотивом практически бессловное, нутряное "убить-убить-убить"?
Не то чтобы они не пытались остановиться. Ну конечно, пытались. Подступающий аффект даёт*(см. ниже) такую возможность. Я, кстати, решительно рекомендую всем, кто берётся рассуждать о конкретном психофизиологическом феномене, дойти хотя бы до википедии и ознакомиться с сутью того, о чём столько разговоров. Если вкратце - во время ауры, предаффектного состояния человек способен попытаться остановиться. И мы видим эти попытки остановиться, обоюдные и заранее обречённые на провал при уже подступающем ужасе безмыслия и ярости. Это как жать на тормоз и газ одновременно: машина ревёт, не двигаясь с места, и летит в ней всё, что может полететь, начиная со сцепления; в применении к психике попытки остановить надвигающийся аффект только ускоряют и углубляют его течение.

В ответ на откровенно беспомощное "он не виноват" следует получаешь совершенно заслуженное и обоснованное "да мне плевать!" - потому что некоторым соковийцам, например, глубоко плевать на то, чего там Мстители хотели или не хотели, и матери погибшего мальчика плевать на то, чего Тони хотел или не хотел, и лагосцам глубоко плевать на то, что Ванда не хотела убивать их сородичей, и даже Т*Чалле было глубоко плевать на все уверения в невиновности Барнса до тех пор, пока его не завершился его личный путь от гнева к пониманию мотивов. Если уж мы действуем в рамках этой логики, то давайте признаем, что она распространяется на всех. Не только на тех, кто нам нравится и чьи мотивы мы понимаем и считаем достойными с позиции собственных представлений и симпатий. Бурный аффект - не то время, когда работает логика, это время, когда работает гнев. Вот он и работает. На всю катушку.
До. Определённого. Момента.
Этот момент наступает в ту самую секунду, как ярость Стива доходит до высшей точки, за которой логично было бы ожидать последнего, убийственного, на всю катушку удара. К этому всё шло. Или я - или он. Или моя правда, или его. Или прямо сейчас я уничтожу всё то, что сукин сын Старк вытащил из меня и ткнул мне под нос, или...
Или мне придётся жить с этим и дальше. Потому что сукин сын Старк вытащил правду. Я не хотел её знать и отворачивался от неё всеми силами, но вот она, прямо передо мной: я, хороший парень из Бруклина, прямо сейчас заношу щит, символ свободы и справедливости, над человеком, который лежит подо мной и закрывает лицо руками.

Помните, как Тони в своё время дошёл-таки - через множество препон и преград, - до осознания того, что с реактором или без него, с бронёй или без неё, он - Железный Человек?
Именно в этот момент Стив Роджерс доходит, через множество препон и грязи, через утробную ярость и вину, к той единственно значимой секунде, когда следует принять мгновенное, не от ума, а от сердца, решение - кто он такой на самом деле. Капитан Америка, крошащий врага несокрушимым щитом, не останавливающийся ни перед чем - или Стив Роджерс, босяк из Бруклина, который на вопрос "хочешь убивать наци?" ответил, мягко скажем, нестандартно для человека, так активно и упорно рвущегося на войну.
Кто он такой, вечный праведник (а если неправ - смотри пункт первый) или живой человек с возможностью ошибиться и исправить ошибку? Воплощённая непогрешимость, отворачивающаяся от чувства вины и присвоившая себе право решать, что есть чужая свобода и как её следует защищать - или настоящий представитель человечества, которое и шагу не может сделать без ошибок, но при этом как-то ухитряется держаться на плаву?
И, на минутку, что для него дороже - прикончить человека, с чьей позицией Стив не согласен и которого здесь и сейчас искренне считает виноватым во всём, что так внезапно и страшно закрутилось вокруг и в конечном итоге привело туда, куда привело - или защитить человека в себе?
Вот эту сцену можно пересматривать до бесконечности. Апофеоз с апофигеем, да. Тот самый момент, когда ничто не мешает тебе ударить и отплатить за всё, ничто и никто не может тебя остановить и предупредить тот самый последний удар, что навсегда отнимет у тебя возможность считать себя человеком и превратит в ходячую функцию; удар, которым ты навсегда разобьёшь не только противника, но и себя. Проблемы с законом рано или поздно решатся, проблемы с командой - тоже, а нет, так наберём другую, имя Капитана всегда останется именем, призывающим за собой и привлекающим к себе сердца патриотов, а от снов, в которых ты раз за разом будешь видеть мёртвое лицо человека, которому ты был небезразличен и кто был небезразличен тебе настолько, что ты врал ему, думая, что заботишься о его чувствах, который имел храбрость пойти против тебя и идти до конца, не щадя себя, который заботился о тебе как умел, хреново, но искренне, и которого ты добил лежачим, чтобы вместе с ним добить собственную вину и человечность, не умирают. Правда, с такими снами вряд ли и живут, но тебе ведь не впервые приходится замораживаться заживо, правда, Капитан?

Собственно, поэтому Тони закрывает лицо. У него тоже всего пара секунд, и эти секунды вряд ли наполнены долгими размышлениями о том, что сейчас будет и как этого избежать. Он и так знает, что сейчас будет, и что избежать не получится. Ему, в конце концов, только что показали, что именно случается со Старком, который однажды помог сделать Стива Роджерса, потом сделал щит для Стива Роджерса, потом потерял Стива Роджерса, всю жизнь искал его по обледенелым морям и с гордостью рассказывал о дружбе с ним своему ребёнку, а потом... ну, Тони видел, что случилось потом. Все они видели. И в этот раз сказать "я не виноват, это не я" не получится. У Тони нет никаких поводов надеяться на лучшее, да он и не умеет, и он закрывает лицо руками, явно понимая, что Стив сейчас будет его убивать, и не намереваясь более сопротивляться
Это Тони, ага. Который никогда не сдаётся. Тот самый Старк, что со шрапнелью под сердцем и террористами за стеной дрался до последнего. Вот, это последнее наступило, нет поводов считать, что Стив остановится, напротив, сам он, Тони Старк, сделал всё, чтобы у Стива не возникло даже подозрения, что он может остановиться на полпути, и, значит, и сам Стив не отступит - и последнее, что Тони делает на этой земле - закрывает лицо, чтобы оно не мерещилось потом Стиву по ночам. Чтобы стать объектом. Обезличенной фигурой в побитой броне. Ничего большего он сделать уже не в силах, но хотя бы эту малость...

Я до сих пор не знаю, что именно было первично, а что вторично. Думаю всё-таки, что одномоментно. То, что Стив на пике своего аффекта нашёл силы вспомнить себя-настоящего и ударить в реактор (притом, прошу заметить, ударить контролируемо) - или то, что Тони даже не попытался отбиться. Драка-то не за него и не за Стива, драка за них обоих. И не за Протоколы, не за Барнса, не за память о Говарде, бой идёт за право считаться людьми. За возможность для Стива сделать выбор между Стивом и Капитаном. За возможность для Тони выбирать не между жизнью и смертью - этот выбор делает Стив - а между милосердием к победившему и собственной привычкой идти до конца, невзирая на ущерб. Грубо говоря, я не знаю, остановился ли Стив из-за того, что Тони бросил попытки сопротивляться, или или Тони бросил попытки сопротивляться, потому что в последнюю секунду увидел, чем обернулась его попытка защитить Стива, не спросясь самого Стива, и счёл свою вину достаточной для грозящего рухнуть на него наказания.
Я думаю, на самом-то деле, что невозможно за секунду-две осознать происходящее во всей его полноте, даже если с одной стороны - гений современности, за сутки способный собрать для Питера Паркера новый костюм, а с другой - усовершенствованный солдат, способный за секунду запомнить карту расположения баз ГИДРЫ, но неспособный зазубрить текст, который нужно проговорить со сцены.
Лично я (простите мне эту слабость) думаю, что именно в тот момент, когда до Стива по-настоящему дошло, что ему достаточно просто не сдержать руку, она уже занесена и в ней щит - и не станет никакого Тони Старка, занозы в заднице, гения и язвы, адреналинового наркомана, без колебаний понёсшего ракету в портал так же, как он сам когда-то без секундного размышления кинулся на гранату животом - вот тут-то он не стал размышлять.
И до Тони Старка, лежавшего на спине в наполовину разладившемся костюме - но уж на один хороший удар репульсором его бы хватило, о да, а уж какой был удачный случай: сверхблизкая дистанция, открытые живот и грудь, руки-то Стив поднял, и самое время, раз уж до этого дошло, грохнуть хорошенько под дых, да, от занесённого щита это уже не спасёт, но кого волнует жизнь? уж точно не его. не теперь и не своя, - дошло тоже.

И Стив опускает руку с щитом, который делал Говард, и разбивает реактор, который делал Тони.
Я далека от мысли, что Стив Роджерс - фамильное имущество (простите, не сдержалась) проклятие Старков, хотя это можно написать, и написать красиво. Но то, что конкретно в этот момент Стив выбрал своё меньшее зло, во мне сомнений не вызывает, как и то, что руку он придержал. Даже на пике аффекта он не бьёт щитом по реактору со всей дури, а наносит ровно столько ущерба, сколько нужно, чтобы оставить Старка функциональным, а не беспомощной медузой в мёртвом костюме.
И в ответ на совершенно законный упрёк изумлённого таким поворотом дел Тони признаёт, что да, щита он недостоин. Он не Капитан Америка, он Стив Роджерс. Парень, который при всей своей жёсткости нрава, при всём своём убеждении, что он-то и имеет право решать, что такое свобода, своя и чужая, и как, и где её следует защищать, отказывается от этого своего права, при этом не отказываясь от ответственности.
Кэпостарковец во мне, ребята, буквально заходится от восторга. Это даже не просто любовь, это больше любви. Это именно что положить душу свою за други своя, и нет больше той любви, и нет глубже понимания. Вот так вот спонтанно, да. Через кровь и боль - ну а как вы хотели, настоящие вещи не даются даром, за них всегда приходится платить.
И пусть бросит в меня камень тот, кто увидел в этой сцене хоть тень той деревянности и принуждённости чувства, что вот такими буквами написана на лице Стива во время сцен с Барнсом.

Понимаете, когда перед тобой твоя личная яма с мертвецами и твоё персональное кладбище, и перескочить его никак нельзя, а в спину этак настойчиво подталкивает холодный ветер, намекая, что постоять подольше не получится, единственный твой шанс - что кто-то будет стоять по ту сторону. И поймает, протянув руку - точно так же, как ты поймаешь его, когда наступит время.
Вспомните, как Тони падал в броне, когда обледенел. Для не смотревших сольники и забывчивых нам повторили в самой Гражданке, как это выглядит, когда по-настоящему вырубается костюм.
Мы это видим? Или видим кое-что другое?
Тони переворачивается. Тони садится. Он мог бы ударить или хотя бы попытаться ударить, и эгоистичный мудак в личине Тони Старка, которого регулярно видят те, кто смотрит какой-то свой фильм, так бы и поступил, но Тони - не эгоистичный мудак. И не сломавшая ножку собаченька. Главное они со Стивом уже выяснили: да, ни Тони не может его убить, ни Стив не может, как бы порой ни хотелось. Даже в аффекте. Даже в ужасе от происходящего, даже при том ожившем кошмаре, который на несколько минут воцарился вокруг и заставил забыть обо всём, что было общего, а всё, что разъединяло и ставило по разные стороны баррикад, выпятил, как в кривом зеркале троллей. Даже при всём этом есть нечто, что объединяет их больше, чем единство истории, идеи, чем похожесть вкусов и привычек, чем всё на свете. То самое, необъяснимое, неуправляемое чувство, что невозможно подделать из чувства долга, и невозможно уничтожить никаким волевым усилием, даже если оно очень мешает тебе жить.
А здесь - не мешает. Даже наоборот.

Это оно, да. Именно то, что делает ГВ при всех недостатках и сюжетных провалах, при всём этом бдыщ-бдыщ и идиотских шуточках, вызывающих чувство брезгливого недоумения, определённо достойным в моих глазах фильмом. Главное, при всех недостатках, Руссо сняли.
И, в качестве контрольного в голову (потому что Эйнштейн не зря не сомневался в бесконечности человеческой глупости) добили последними сценами.
На самом деле, можно было уже и не доводить до настолько очевидного - но ладно, чо уж. Спокойнее будет ждать ВБ или что там у нас и у них дальше.
Кроме того, Тони-то Стиву главное уже сказал (а Стив, соответственно, своё главное сделал). Настало время ответного алаверды.
И создатель истории, которая началась с двух мужчин (я всё ещё не могу успокоиться по этому поводу, извините) приходит и сам стучится в дверь, протягивая коробочку.
Я просто хочу, чтобы вы прочли это письмо. Про телефон, возможность его отследить, все эти заморочки с Россом я даже не говорю, это настолько банально всё, не это важно. Не внешняя канва. Понятно, что Стив вытащил своих, что Тони не сдастся и не уйдёт растить механические апельсины где-нибудь на тёплых берегах, что Мстители никогда не станут прежними и что вопрос их легализации по-прежнему будет стоять на повестке дня ровно до того момента, как появится Самое Большое Зло, и мирным соковийцам, албанцам и прочим станет глубочайше похрен на то, подписан ли в Брюсселе Соковийский Протокол или нет. Им бы выжить.
Но это, повторюсь, не главное.
Главное - это то, что написал Стив Роджерс, который экал и мекал (ну не оратор он, пока не припрёт искренним чувством, а не чувством долга) даже перед Шерон Картер, не говоря уж о покойной Пегги. То, что он осознал по результатам своих героических и не очень свершений и то, о чём он написал.


Tony,
I’m glad you’re back at the compound. I don’t like the idea of you rattling around a mansion by yourself. We all need family; the Avengers are yours. Maybe more so than mine. I’ve been on my own since I was eighteen. I never really fit in anywhere. Even in the army. My faith’s in people, I guess. Individuals. And I’m happy to say, for the most part, they haven’t let me down. Which is why I can’t let them down either. Locks can be replaced, but maybe they shouldn’t. I know I hurt you, Tony. I guess I thought by not telling you about your parents I was sparing you, but I can see now that I was really sparing myself, and I’m sorry. Hopefully one day you can understand. I wish we agreed on the Accords, I really do, I know you’re doing what you believe in and that’s all any of us can do. It’s all any of us should. So no matter what, I promise you, if you need us, if you need me, I’ll be there.

От первой до последней строчки. Не "здравствуйте, мистер Старк", чего можно было бы ожидать. Кто-то там говорил, что Стив Тони презирает? Ага. Пересмотрите Первого Мстителя и то, как он общается с теми, кого презирает. Ни приветствия, ни прощания, и это правильно, потому что незачем здороваться и прощаться. Они не расставались, по большому-то счёту. И в своих поездках, залегании на дно и прочих замораживаниях Барнса (Стив - аккуратный парень, если что, и не привык бросать дела на половине) он явно продолжал вести внутренний диалог с Тони. Чёрт, да само то, что он пишет это письмо не Наташе, например, несмотря на всю их прорезавшуюся в ГВ близость, уже говорит о том, с кем ведётся этот мысленный диалог.
И что же тревожит Стива Роджерса? О чём он наводил (а он наводил, раз знает, где сейчас Старк) справки?
О том, где находится Тони и чем он занят. Узнать, в каком он состоянии, было объективно сложно, если вообще возможно, но предположения Стив строит совершенно правильные (и это тоже пинок в сторону адептов идеи "да они друг другу никтооооо, ну, может, встречались в коридоре Щ.И.Т.а у кофемашины"). Мы видим, насколько это письмо попадает в Старка. Каждой строчкой, каждой буковкой - несмотря на то, что рядом с ним находится щит, едва не отнявший у него жизнь и ежесекундно напоминающий о потере. Несмотря на звонок Росса. Мы видим, буквально, как его лицо светлеет и проясняется - и это тоже лыко в строку. Видимо, Стив достаточно хорошо его знает, чтобы найти нужные слова, а не воспроизвести в письменной форме очередную деревяшку. Впрочем, это лирика, давайте к смыслу.
Так вот, rattling around a mansion в данном случае - не носиться, дребезжа, вокруг имения (а то читала я и такую версию - ребята, вы серьёзно?), а идиома, обозначающая to live in a place that is much too big, то есть жить в месте, которое для тебя одного слишком велико. Ну, вы понимаете, да? Пустые комнаты. Пустые коридоры. То место, где память о пережитом подступает со всех сторон. Стив знает, каково это, и банально рад, что рядом с Тони есть кто-то живой и настоящий, о ком можно позаботиться и кто может позаботиться в ответ. Чёрт, да просто выпить по чашке кофе и не почувствовать себя брошенным всеми и навсегда.
Это, кстати, прямой намёк на то, что следует далее - на упоминание о Мстителях. Не "ты, гнусный предатель, разваливший такую охрененную команду своими дурными Протоколами", не натужное молчание, скрывающее гнев. Неа. "Каждому нужна семья. Твоя - Мстители."
Уж одного этого должно хватить всякому здравомыслящему человеку, чтобы понять, что в письме-из-комиксов и письме-из-фильма чертовски много общего. Не уверена, что Тони сделают директором Щ.И.Т.а, как это было в комиксвёрсе, потому что от Щ.И.Т.а остались рожки да ножки, но кто будет рулить командой Мстителей, подписавших Протоколы, очевидно. А там будет кем рулить.
Следующая же пара фраз в полной мере выражает отношение Стива к тем, кто остался по ту сторону борта и тем, кто ещё встанет рядом со Старком, да плюс попытка (вполне удачная) объяснить и себе, и Тони, что же на самом деле произошло.
Стив Роджерс и вправду был сам по себе со своих восемнадцати, и действительно выламывался из всех официальных структур, в которых имел (не)счастье находиться. (Интересно, между прочим, что даже в 1940м, когда Стиву вот-вот должно было стукнуть 22 (в это время он узнал, что его мать умерла от туберкулёза), он, понимаете ли, был сам по себе, и не первый год. Эксперимент был в 1941м, если что. *с интересом смотрит в сторону вопящих о каноническом Бруклин-стрбкс*) Я понятия не имею, что там у Стива произошло в его восемнадцать, хотя это хороший вопрос, но факт остаётся фактом: he’d been on his own. В буквальном значении - responsible for oneself, independent of outside help or control, сам отвечал за себя, независимо от внешней помощи или контроля *ещё раз смотрит туда же*. Сам по себе мальчик, свой собственный. С характером, который сформировался соответственно этому "сам по себе" и привычкой к свободе. И верой не в организации, а в людей - вот он, этот фирменный кэповский идеализм, - причём верой настолько сильной, что сама реальность прогибалась в сторону её, веры, подтверждения.
Это к вопросу о том, что "ААААААААААААСТИВРОДЖЕРСНЕКАРТОНКААЖИВОЙЧЕЛОВЕККОТОРОМУНАСРАТЬНАВСЕХИНАВСЁКРОМЕБАКИБАКИБАКИ".
Простите, реально достало. Я не знаю, с каких пор между честью и плоскостью натуры стали ставить знак равенства, но уж к кому это не относится аж никак, так это к Стиву Роджерсу, который - не может в ответ на доверие людей разочаровать этих самых людей бездействием или предательством. Тем более по личным причинам. Особенно, чёрт подери, по личным причинам!
Я понимаю, как это странно звучит, учитывая конечный результат, который кажется, скажем так, спорным. Команда в бегах. Мстители развалены. Сам Кэп восстал против законного требования ООН. Вся рота идёт не в ногу, один рядовой Иванов в ногу(с), и вся эта катавасия началась с появлением Барнса.
Но знаете - после того не означает вследствие того. Стив верит в людей, да. И они верят в Стива, а если не верите - посмотрите на лицо Тони, когда он это читает. Вспомните чеканное от мисс Картер-младшей - "приказ! Капитана!" - и вам станет кристально ясно, за что и почему люди идут за Стивом Роджерсом.
Ну, если не хотите так глубоко копать - ребята, исходя из вашей патологической логики, Стив и вовсе мог никуда не деваться из Ваканды. Зачем ему, морозильник-то там :) :) :) и уж точно не было нужды штурмовать подводную тюрьму Росса. Подумаешь, Ванда и Клинт, подумаешь, Сэм!
Но упс. Стив Роджерс своих не бросает. Такой вот характер. Он верит в них, в людей, а люди верят в него именно потому, что эта взаимная вера помогает держаться на плаву. Делает характеры крепче. Позволяет устоять, словно дерево, вцепившись корнями в землю.
Стив с помощью письма ещё разок объяснил, насколько для него важен КАЖДЫЙ член команды Мстителей, а не только, послав всех на хер, вцепиться в своего избранника/цу/пойти в монастырь, неважно, закуклиться и остановить время (вот это как раз и есть картон) и насколько его убеждения не переменились с ранних лет. Верить в людей человек начинает с веры в себя, на минуточку - а уж в этом Стиву равных нет. С той же страстью, с какой он верил в то, что может сделать мир лучше - несмотря на объективные трудности вроде астмы и прочих газет в туфлях, муахаха.
И, упомянув об этом немаловажном обстоятельстве, он пишет - как бы вы думали о чём? - о замкАх. Боже мой, Стив, ну это просто... просто нет слов. Locks can be replaced, but maybe they shouldn’t. Сначала "я верю в людей, они верят в меня, я не предатель" и вслед за этим немедленная, чертовски вежливая и абсолютно в стиле сороковых просьба-намёк не менять замки. И речь тут явно не о Мстителях, которые захотят вернуться. И даже не о базе Мстителей, на которую сам Стив хотел бы заглянуть (помните в конце ЭА - "я дома"? Ага, так и есть).
Нет. Следующая фраза - вы же понимаете, да, что Стив Роджерс не Шекспир и не спичрайтер, и пишет он в том порядке, в каком думает, и сразу за замкАми последовал Тони Старк? - это попытка одновременно и извиниться. И объясниться. И сказать, насколько Стиву НЕ безразличны чувства Старка. И - ради этой строчки вся песня писалась - попытка объяснить, почему он сделал то, что сделал.
Полагаю, - пишет он, и в этом "полагаю" чувствуется совсем недавнее, свеженькое, не успевшее даже толком улечься осознание собственных чувств, - что то, к каким выводам он пришёл, - что я думал (то есть таки да, из бессознательного Стив вытаскивает на поверхность те самые мысли, которые сами собой разумелись и не замечались толком), что, не говоря тебе о родителях, я оберегаю тебя, но сейчас я вижу, что на самом деле оберегал себя, и я сожалею.
Вот это sparing you очень интересно. Это не defense, не protection и даже не guarding, которых можно было бы ожидать. Sparing предполагает защиту только в одном смысле: в случае определённых хирургических операций, которые сохраняют жизненно важные ткани, органы и функции. И при назначении медикаментов на замену, чтобы избежать побочного действия тех, которые не подошли.
Вот так. Не самозащита в стиле "я не виноват" или "мой друг не виноват", или "никто не виноват, кроме ГИДРЫ". Защита Тони от страшного ущерба, то есть - именно то же самое, что Тони делал со Стивом, любой ценой стараясь защитить от того ужаса, который испытал сам. Молча, упорно, без запроса со стороны защищаемого - и аж до тех пор, пока до обоих (теперь уже - до обоих) не дошло, что иногда желательно и поговорить. Выяснить, чёрт возьми, чего же хочет тот, чья боль для тебя так ужасна, что ты воспринимаешь её как свою.
Вы подумайте только: я оберегал себя. От чего, собственно? Барнс не виноват. Тони не маньяк, ему можно объяснить. Можно попытаться выдать информацию дозированно. Можно много чего сделать, чтобы смягчить удар. Но Стив ещё ДО всей этой катавасии с Протоколами так берёг Тони, что - из лучших чувств, а как же, - обеспечил ему шоковую терапию, как мы её видели в ГВ.
Ещё бы ему не сожалеть. Многие из нас, обладая меньшей выдержкой и бОльшим эгоцентризмом, уже на этом этапе порвали бы письмо в клочки, а мобильничек запустили в стену. Про сдать его Россу речи по понятным причинам не идёт, оставим смехотворную теорию "Тонимудак" её адептам.
Надеюсь, - продолжает Стив, - однажды ты сможешь понять. Я даже не буду комментировать. Кэпостаркер во мне заливается счастливыми слезами. Не волнуйся, Стив. Если уж он дочитал до этого момента - он уже понял.
И, в качестве финала и затравки на будущее:
I wish we agreed on the Accords, I really do, I know you’re doing what you believe in and that’s all any of us can do. It’s all any of us should.
Не "я был прав, а ты козёл, признай это и попробуем снова". Не "посмотри, что ты натворил". Не - в который раз - "твои Протоколы - дерьмо собачье, на которое я никогда не соглашусь". Ни-че-го даже близко. Я хотел бы, чтобы мы пришли к согласию по поводу Протоколов, я правда хотел бы (отметим это повторение-эмфазу), я знаю, что ты делаешь то, во что веришь, и это всё, что может делать каждый из нас. Это всё, что каждый из нас должен.

(потерпите немного, мне нужно побегать по стенам)

Вся эта чёртова ГВ началась с долга, вины за неисполненный долг и ответственности за исполненный. Даже если он был исполнен как полагалось. Особенно если был. Вот сидел бы Тони на жопе ровно и не старался защитить Землю, не построил бы Альтрона, Альтрон бы не взбунтовался - профит. Он ни хрена не сделал, чтобы защитить и предотвратить, но претензий к нему было бы меньше, а не больше. Понимаете, да?
А ведь преступление от бездействия ничуть не лучше, чем преступление от действия. Тони, скажем, не закрыл свои фабрики до того, как его мордой ткнули в последствия - и Тони, в лице широкой общественности, по этому поводу козёл и сволочь. И где выход?

Спас бы Стив Роджерс 107й пехотный и остановился бы на этом - *внимательно смотрит на апологетов теории "Стив пошёл воевать из-за Баки, чтобы его спасти* - он уже герой, сделал что был должен, а за Красным Черепом нехай гоняются другие, он свою функцию в картонной инсталляции "Герой и Друг Героя" выполнил и может дальше собирать деньги на армию. Или новобранцев тренировать. Или ещё что. Но нет же - и на тебе, Стив Роджерс, поезд в заснеженных горах и гибель Барнса, ешь её и не жалуйся, что чувство вины жмёт. Беспроигрышная комбинация, при которой ты всегда окажешься ответственным (и это правильно, потому что любой поступок, и добрый, и дурной предполагает идущие за ним последствия, за которые отвечаешь ты).
И вот, на девяносто восьмом году жизни до Стива наконец-то доходит простая истина, которой он немедленно делится с Тони: что всё, что должен делать любой человек - это то, во что он верит. That's all. Большего не имеет права требовать ни он сам от себя, ни президент, ни ООН, ни сам господь бог. Тони верил, что Альтрон разъебёт Соковию? Да щас. Стив верил, что у Барнса не хватит сил уцепиться покрепче, а потом его найдёт отряд имени доктора Менгеле во главе с Арнимом Зола? Да ни хрена он в такое не верил!
И - значит - из мышеловки вечной вины за всё и вся, из этой замкнутой комнаты, где с каждой стенки на тебя смотрят люди, которых ты не уберёг и не спас, есть выход. Ты или делал то, во что верил, или нет. Ты или делал ВСЁ, во что верил - или нет.
А они - делали. Что Стив, что Старк. Вот и весь бином Ньютона.
Бравый капитан Роджерс прекрасно знает, насколько Тони повёрнут на чувстве вины (и зачастую оправданной). Он может не знать про мадам Горюющую Мать (я не издеваюсь, если что, я просто не знаю, как её зовут), но что на Тони вешают всех собак, которых он сам на себя ещё не успел повесить, он знает прекрасно - и предлагает выход, которым прямо сейчас учится пользоваться сам. И сразу за этим, в качестве коды и окончания, пишет:

So no matter what, I promise you, if you need us, if you need me, I’ll be there.

Это не просто предложение помощи. Не просто обещание. Не закидушка в сторону нового объединения Мстителей как команды и дружеской компании. Это такое... даже не признание, вслед за пассажем о вере и том, что каждый должен делать то, во что верит. Это нечто большее.
Это именно что единство. Мы можем верить в разные вещи. Мы можем идти очень разными путями. Но неважно, что там будет, я тебе обещаю: если тебе понадобимся мы, если тебе понадоблюсь я - я приду. В любой момент. Как только ты не то что попросишь - будешь нуждаться. Ага.

Гражданская война, старбаксеры-Руссо, нерешаемый идейный конфликт, руины, разрушенная команда, расплевавшиеся герои и рыдающий от разрыва пейринга кэпостарк?

Серьёзно? :)

П.С. Простите, граждане, нет сил проверять и вылавливать блох. Кто что найдёт - велкам в комменты, я уже способна общаться.
П.П.С. Справка по ленд-лизу и аффекту в комментах.

URL записи


Ссылка на первую часть разбора - mrkey.diary.ru/p209020441.htm

@темы: Марвел головного мозга

URL
   

Гнездо любвеобильной технокрысы

главная